Защита руководителей, участников и иных контролирующих лиц от привлечения к субсидиарной ответственности

Банкротство организации может повлечь имущественные последствия не только для самой компании, но и для лиц, которые контролировали её деятельность.

Глава III.2 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в установленных законом случаях.

При этом субсидиарная ответственность не является автоматическим последствием банкротства компании.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21.12.2017 № 53 прямо определяет её как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. Ведение бизнеса с предпринимательским риском само по себе не является основанием для возложения на руководителя, участника или иное лицо обязательств обанкротившейся организации.

Ответственность возможна тогда, когда предусмотренные законом основания связаны с поведением конкретного лица.

Юридическая фирма «Халаев, Свотнев и партнёры» представляет интересы руководителей, бывших руководителей, участников, бенефициаров и иных лиц, в отношении которых поставлен вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для привлечения лица к ответственности прежде всего необходимо установить его связь с управлением должником.

В соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве основным признаком контроля является возможность давать должнику обязательные указания или иным образом определять его действия.

Контроль может быть как формальным, так и фактическим.

По разъяснениям Пленума ВС РФ № 53, фактический контроль может существовать независимо от формально-юридической аффилированности. Суд оценивает реальную степень влияния лица на принятие существенных решений должником.

Вместе с тем само по себе участие в органах юридического лица не во всех случаях означает наличие статуса контролирующего лица. Закон устанавливает специальные опровержимые презумпции контроля, в частности в отношении руководителя и лиц, обладающих определяющим количеством голосов либо возможностью назначать руководителя.

Отдельная презумпция предусмотрена для лица, которое получило существенную выгоду в результате незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника.

Поэтому защита может начинаться уже с вопроса о том, имел ли ответчик в действительности возможность определять действия компании и относится ли он к кругу контролирующих лиц применительно к конкретному периоду.

Одним из основных оснований является ст. 61.11 Закона о банкротстве — субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Для применения этой нормы необходимо установить связь между действиями или бездействием контролирующего лица и банкротством должника.

Пленум ВС РФ № 53 разъясняет, что соответствующее поведение должно являться необходимой причиной объективного банкротства: без него банкротство не наступило бы.

Кроме того, ответственность может возникнуть и в ситуации, когда объективное банкротство уже наступило, но последующие действия контролирующего лица существенно ухудшили финансовое состояние должника и окончательно снизили возможность расчетов с кредиторами.

Неблагоприятный результат сделки или проекта сам по себе не свидетельствует о наличии оснований для субсидиарной ответственности.

Пункт 18 Постановления Пленума ВС РФ № 53 предусматривает, что контролирующее лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если негативные последствия его действий не выходили за пределы обычного делового риска и его поведение не было направлено на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Поэтому управленческие решения должны оцениваться с учетом обстоятельств, существовавших в момент их принятия, а не исключительно исходя из последующего банкротства компании.

При рассмотрении спора имеет значение, соответствовало ли решение обычной хозяйственной деятельности, какими сведениями располагал руководитель, существовало ли экономическое обоснование и мог ли он разумно рассчитывать на достижение предполагаемого результата.

Требования о субсидиарной ответственности нередко обосновываются совершением сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Закон устанавливает специальную презумпцию для случаев, когда существенный вред кредиторам причинён значимой для должника сделкой или совокупностью сделок.

Однако Верховный Суд отдельно разъясняет: самого факта совершения подозрительной сделки или сделки с предпочтением недостаточно для применения такой презумпции.

Необходимо установить значимость сделки для должника и существенность причинённого ею вреда.

Поэтому при защите исследуются экономическое содержание операции, встречное исполнение, роль ответчика в её совершении или одобрении, значение переданного имущества для деятельности компании и последствия сделки для кредиторов.

Статья 61.11 Закона о банкротстве предусматривает ряд случаев, когда отдельные обстоятельства предполагаются доказанными до их опровержения ответчиком.

Такие презумпции связаны, в частности, с причинением существенного вреда кредиторам вследствие совершенных сделок, состоянием и передачей бухгалтерской и иной обязательной документации, сведениями в государственных реестрах, а также некоторыми установленными законом публично-правовыми нарушениями.

Наличие презумпции не означает, что защита становится невозможной.

Например, применительно к документации Пленум ВС РФ указывает, что заявитель должен объяснить, каким образом её отсутствие, неполнота или недостоверность повлияли на проведение процедуры банкротства.

Ответчик, в свою очередь, вправе доказывать, что недостатки документации не привели к существенному затруднению процедуры либо что отсутствует его вина в непередаче или ненадлежащем хранении документов.

Поэтому применимость каждой презумпции необходимо проверять отдельно.

Само утверждение о том, что директор был номинальным и фактически не управлял компанией, не исключает его из числа контролирующих лиц.

Пленум ВС РФ № 53 прямо разъясняет, что формальный руководитель, передавший фактическое управление другому лицу, не утрачивает статус контролирующего лица только по этой причине.

Вместе с тем п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусматривает специальный механизм уменьшения размера ответственности номинального руководителя.

Такое уменьшение возможно, если благодаря раскрытой им информации, которая ранее была недоступна независимым участникам оборота, удалось установить фактического руководителя и (или) обнаружить имущество должника либо фактического руководителя, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Следовательно, защита номинального руководителя требует не только доказательств его ограниченной фактической роли, но и оценки возможности использовать предусмотренный законом механизм раскрытия информации.

Самостоятельное основание ответственности предусмотрено ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Руководитель может быть привлечен к ответственности, если при наличии обстоятельств, указанных в ст. 9 Закона о банкротстве, он не обратился в суд с заявлением должника в установленный срок.

Ключевой вопрос в таких делах — момент возникновения соответствующей обязанности.

Пленум ВС РФ № 53 исходит из того, что необходимо установить момент, когда добросовестный и разумный руководитель в сходных обстоятельствах должен был объективно определить наличие оснований для обращения в суд.

При этом возникновение признаков неплатежеспособности еще не всегда означает объективное банкротство.

Если руководитель докажет, что финансовые затруднения носили временный характер, а он добросовестно рассчитывал преодолеть их в разумный срок и реализовывал экономически обоснованный план, он может быть освобождён от ответственности за период, в течение которого выполнение такого плана оставалось разумным.

Ответственность по ст. 61.12 Закона о банкротстве не равна автоматически всей задолженности организации.

По разъяснениям Пленума ВС РФ размер ответственности руководителя по общему правилу определяется совокупным размером обязательств, возникших после истечения предусмотренного ст. 9 Закона о банкротстве месячного срока для подачи заявления и до возбуждения дела о банкротстве.

При этом Пленум предусматривает специальные правила и исключения для отдельных требований.

Следовательно, при защите необходимо отдельно проверять момент возникновения каждого обязательства, входящего в расчет заявителя.

При ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов размер определяется по специальным правилам п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При расчёте могут учитываться непогашенные текущие требования, требования, включенные в реестр, требования, заявленные после его закрытия, а также предусмотренные законом финансовые санкции и проценты.

Однако размер заявленной ответственности также может быть предметом самостоятельных возражений.

Пленум ВС РФ допускает снижение размера ответственности, если доказано, что фактически причиненный по вине ответчика вред существенно меньше общей суммы требований, предъявляемых к нему.

Кроме того, в размер ответственности не должны включаться требования, в отношении которых отсутствует необходимая причинная связь между поведением контролирующего лица и невозможностью их погашения.

Поэтому спор о субсидиарной ответственности требует отдельного анализа как основания ответственности, так и её размера.

Для потенциального ответчика имеет значение не только момент предъявления заявления о субсидиарной ответственности.

Пункт 4 ст. 34 Закона о банкротстве позволяет контролирующему должника лицу раскрыть свой статус и обратиться с ходатайством о привлечении его к участию в деле о банкротстве.

Само такое обращение не означает признания статуса контролирующего лица для целей последующего привлечения к ответственности.

После привлечения к участию в деле лицо получает возможность участвовать в рассмотрении вопросов, которые могут повлиять на основания или размер его будущей ответственности, в том числе возражать против требований кредиторов.

Это особенно важно после изменений разъяснений Пленума ВС РФ 2025 года.

Если лицо имело возможность своевременно вступить в дело и оспаривать требования кредиторов, но этим правом не воспользовалось, последующее предъявление к нему требования о субсидиарной ответственности само по себе не восстанавливает возможность пересматривать ранее сформированный реестр. Пленум предусматривает исключения для отдельных случаев добросовестного заблуждения относительно своего статуса.

Поэтому защиту в ряде ситуаций целесообразно начинать до подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По общему правилу обязанность доказать основания ответственности лежит на арбитражном управляющем или кредиторах, в интересах которых предъявлено требование.

Однако специфика споров о субсидиарной ответственности позволяет суду перераспределять бремя доказывания.

Если заявитель посредством косвенных доказательств убедительно обосновал наличие контроля и связь поведения ответчика с невозможностью расчетов, ответчику необходимо раскрыть документы и дать объяснения относительно фактической деятельности компании.

Кроме того, ст. 61.15 Закона о банкротстве предусматривает обязанность лица, привлекаемого к ответственности, представить отзыв.

В актуальной редакции Пленума ВС РФ разъяснено: если ответчик без уважительной причины не представляет отзыв, уклоняется от объяснения причин банкротства или не раскрывает обстоятельства хозяйственной деятельности, такое процессуальное поведение может быть учтено судом как косвенное подтверждение доводов заявителя с соответствующим перераспределением бремени доказывания.

Одновременно с рассмотрением требования заявитель может просить суд принять обеспечительные меры в отношении имущества ответчика.

Статья 61.16 Закона о банкротстве предусматривает специальные правила рассмотрения таких заявлений.

Вместе с тем Пленум ВС РФ указывает, что обеспечительные меры в отношении физического лица, как правило, не должны лишать его возможности оплачивать разумно необходимые расходы на собственное содержание и содержание лиц, находящихся на его иждивении.

Также должны учитываться разумные расходы на юридическое представительство.

Если эти вопросы не были разрешены при принятии обеспечительных мер, ответчик вправе ставить вопрос об их частичной отмене.

Спор о субсидиарной ответственности фактически представляет собой исследование деятельности компании за значительный период до банкротства.

Для защиты необходимо восстановить финансовое состояние организации, содержание управленческих решений, роль конкретного лица, движение активов, экономический смысл сделок и причины, которые привели к невозможности расчетов с кредиторами.

При этом правовое положение будущего ответчика может формироваться еще в ходе самого дела о банкротстве — при установлении требований кредиторов, рассмотрении сделок и исследовании документации должника.

Чем позднее начинается защита, тем больше уже разрешенных судом обстоятельств приходится учитывать при формировании позиции.

Защита строится применительно к конкретному основанию ответственности, фактической роли ответчика и доказательствам, представленным заявителем. Сам факт руководства компанией, участия в её капитале или последующего банкротства должника не заменяет необходимость установить предусмотренные законом условия для возложения субсидиарной ответственности.